Сказ семидесятый.
Общие издевательства
Забавно. Лошадь привыкла к моей манере забирать ее из левады. Как я ее забираю из левады, где куча доминантных лошадей? Я захожу, делаю страшные рожи, поднимаю руки вверх, растопыривая пальцы и шиплю на окружающих. Эффект забавляет. Нирона (новенькая рыжая) тикает от меня галопищем, при чем так резка разворачивается что я порою боюсь, что в меня отобьют, шоп не задиралась тут. Но, похоже, моя доминантность ей очевидна и она просто удирает. Правда, мне перед нею стыдно становится и, когда я просто прохожу мимо этой лошади, я обязательно ее приласкаю и угощу. Остальные лошади тоже удирают от меня грозной и шипящей, но не так старательно как Нирона. Зато моя кобыль моментально просекла, что к ней мои шипения и угрозы не относятся, и она радостно чешет ко мне в образовавшийся вокруг меня пузырь. При чем если раньше я брала кобыль за недоуздок, то теперь мне и не надо: она миленько трюхает рядышком к выходу. При этом ежели на кобыль пытаются напасть остальные, то она покорно замирает и ждет, когда ж я отгоню врагов. Смешная!
Зато засекла я, что команда «стой» работает у нас только, когда она из левады выходит. Тогда на «стой» она останавливается и покорно дожидается меня. Зато когда мы работаем в манеже. Она кладет все, чего ей не предусмотрено природой на эту команду и шагает. Нет, на стой она может замедлиться, или перейти с резвого аллюра в шаг, но НЕ ОСТАНОВИТЬСЯ! Меня начало это бесить, поэтому я нацепила на кобыль веревочник, пристегнула чомбур и пошли мы вспоминать как лошади останавливаются. На первый раз кобыла удивилась: а чего, останавливаться надо? Но как-то шустренько лошасть вспомнила, что «стой» это надо вкопаться и ждать, когда сухарик дадут. Ну или хотя бы голосом похвалят. Останавливались и вместе, и когда она шагала вокруг меня на длине чомбура, и когда я ее просто отпустила вокруг меня и она останавливалась на голос. Ну и мумничка! Вот только я не могу от кобылы отойти. Если она идет в стороне, то останавливается запросто, а вот если мы вместе идем, то я ну никак не могу ее оставить, а сама отойти: она прет на ручки. При чем на осаживания откровенно обижается и замыкается. Она, со всей душой, на ручки, а ее осадили… Блин, как ее обучить-то?
Вчера лошасть досталась мне. Правда в горячо любимый мною понцовый манеж мы последнее время не попадаем: там гуляет наше меринье, что в табуне согласилось жить. Все левады заняты, зато свободен плац. Мы поздно приезжаем, уже никого нет. Но плац я не люблю сильно: вьюжа при виде препятствий заводится и начинает активно глючить. Да еще и ворота родные, любимые ей покоя не дают. Но с воротами-то мы разобрались не плохо, ибо только возле ворот получается самый широкий вольт, остальные поуже или с препятствиями, на которые нас таки глючит. Поэтому мы занимаемся возле ворот. Господа, как поставить лошади ровный вольт? Мы бегаем огурцами. Даже не просто огурцами, а огурцами сорта зозуля. Это длииииинные такие без пупырышков. При чем просто стандартно: там где ближе к воротам мы бежим дальше от меня, там, где препятствие, огибаем в метре от меня. Даже бич нас не отталкивает, на бич просто ускоряется лошадь и переходит в галоп. Я бы приписала эдакую форму нашего огурца тому, что кобыла стремится быть поближе к воротам и подальше от препятствия, кабы абсолютно та же форма и идея огурца не повторялась в понячьем манеже, имеющий выход совсем не там. Но на понячем плаце вся проблема быстро решается постановкой лошади на стенку, а вот на большом плаце на стенку нам ну никак не встается: препятствия, чтоб их! Да и с шаганием у нас на большом плаце беда, да и с ездой налево…
Но в этот раз, как ни странно, лошадь запросто согласилась шагать, да и при езде налево борьба наша за неубегание с вольта быстренько закончилась. При чем забавно так: Вьюжа в стандартном месте сруливала с вольта, добегала до края плаца, стояла там, ни хрена не понимающая (типа «Хде я?») и чесала обратно. После убегания останавливались ласковым моим голосом: «Вьюююжа! Ты в своем уме?» Вьюжа соглашалась, что не в своем и возвращалась на вольт с честной физией: а я просто решила вольт пошире сделать. Но потом и желание «сделать пошире вольт» отпало. Рысили мы в обе стороны, шагали без возражений, меняли направление по команде. Вот опять вопрос: ну почему она разворачивается ко мне попом? При чем ведь многие лошади это делают именно попом. Почему им так удобнее?
Зато к тому времени, как кобыль отшагалась с последней репризы рыси и пора было уже делать галоп, из понячего манежа увели меринье. Ну и отлично: на галоп учапала туда. При чем, нагло измываясь над лошадью, положила корду на стенку. Ну то есь я ее одной веревкой растянула, эдакая кавалеттина из корды получилась. Сначала Вьюжа перепугалась этого дела, но я взяла ее за недоуздок (а занимались мы ради разнообразия в веревочнике) и мы честно переступили на шагу супер-страшную веревочку. Потом перешагнули ее же в другую сторону, потом в обе стороны пробежали ее на рыси. И все! Веревочка перестала быть страшной, на галопе мы ее пробегали мимо, даже ни разу не перепрыгнув. Зато свой галоп Вьюжа рассчитывала, подходя к этой веревочке: делала или маленький темп, или пошире, что бы ножками веревочку не задеть.
Галоп направо удался без приклюцений, отшагивались мы тоже хорошо. Игрушка со сменой кобылой направлений затянула меня окончательно. Если б не глюк с галопом налево, я наверняка сбилась бы в какую сторону мы бежали до этого. А так как глюк присутствует, то приходя на новое место я предпочитаю работать ее направо, так как контакт находится проще, если не исправляешь глюки по смене направления. А потом уж можно и к глюкам перейти. Галоп налево глючил капитально. Кобыль замораживалась в двух углах по диагонали, при чем норовила учапать из углов направо. Тяжко! Нам даже замечание, видя борьбу меня и Вьюжки, выдали: «Кто кого дрессирует: ты лошадь, или лошадь тебя?» Я сняла теплую кофту, повесив ее на забор и сказала: «Сейчас увидишь! Ну что, с@ка, побежали?» И с@ка как-то сразу побежала, не возражая, не сбиваясь на рысь и не делая попыток сменить направление.. При чем если я изначально за ней как-то ходила, усиливая команду на глючных углах, то потом и вовсе встала в центре плаца, а кобыль честно вокруг меня скОкала. Правда совсем недолго. Потому как так активно на галопе начала облизываться, что я испугалась, что она под темп язык себе откусит. Поэтому я моментально перевела ее в шаг. Кобыль опустила башню и жевала так, будто у нее за щеками вырос цех по производству овса, никак не меньше.
А вот после у мамы проснулись садисткие намерения. Я взяла жерди кавалети и положила их для шага. При чем сделала эдакую коробочку из кавалетти и забора. На первый наш проход в поводу Вьюжа забилась в истерике и пыталась выпрыгнуть от лежащих палочек сквозь меня. Я мудрить не стала и встала к забору, а не в центр. То есть она тикала от меня. Но тут уж я ее держала за недоуздок. Первый наш проход дался с огромным трудом: кобыль пыталась прыгнуть всю эту гадость. Но я крепко ее держала и бурно хвалила за шаг. Во второй раз возражений стало поменьше, в третий еще меньше. Но все равно кобыла нервничала и пыталась сигануть все сразу. Правда долго забава не продлилась: у меня кончились сушки, а без сушек насиловать лошадиную психику я не стала. Поэтому просто ушла в другой край плаца, где мы отшагались вокруг мамки и пошли домой ставиться.
Кстати в этот раз, я не упустила кобыль в поля, хотя из калитки она вылетела бустренько. Но я отпустила ее на всю длину корды. А вся длина и не понадобилась: кобыль остановилась раньше, чем кончилась корда. Вот теперь нам еще одна забава: выход их понцового манежа. Ну дверь в денник-то мы победили, победим и это!